Anatoly Kalinov

— Олечка, может 150 грамм коньячку, для храбрости?
— Не надо, я сюда уже храбрая пришла.

Одесса, ночь, улица:
— Мадам, кошелек или жизнь?
— Що значит «или»? Возьмите меня всю.

Когда у Петровича спросили, есть ли у него Твиттер, он гордо ответил, что по молодости был… Но он его вылечил...

— Екатерина Ивановна, я хочу жениться на вашей дочери.
— Только через мой труп.
— Звучит заманчиво, но два праздничных банкета я не потяну.

— Семен Маркович. Как ваше ничего себе?
— Ну шо таки вам сказать… Черные кошки перестали перебегать дорогу — не видят смысла.

— Сарочка, а шо подарить тебе на день рождения?
— Ой, Фима, таки даже селёдке на праздник дарят шубу.

— Подсудимый, что побудило вас ударить тёщу?
— Судите сами, ваша честь: она стояла рядом, под рукой у меня была сковородка — и вдруг она на секунду отвернулась!

— Я даже насчет своего возраста не вру!
— А пора бы уже...

Брак, это скучное вялотекущее заболевание с медовым карантином в тридцать дней.

Наши люди пьют и воруют не потому что дикие, а потому что чтят многовековые традиции.

Однажды в студёную зимнюю нору
Охотник свалился, теряя опору.
— Мне что же, — ворчит, — до весны здесь сидеть?!
— Да ты оптимист! — отозвался медведь.

Почище стали стены в туалете,
писатели ушли писать в соцсети

Прапорщик перед строем:
— Водку в казарме я вам пить не позволю, здесь вам не детский сад!

Соседка стучится ночью.
Спрашиваю: «Кто?»
Отвечает: «Соли надо?!»